ПРАВИЛО №23
Михаил Фаустов про Открой Рот и другие чемпионаты по чтению вслух

Начало прекрасной дружбы с писателем Солоухом

12 октября

Сергей Солоух. Рассказы о животных.

На бумаге по моему эта книга не вышла. А если и вышла, то зря.

Сергей Самойленко пиша про Литературный фестиваль Новая книга сетовал, что мало было “местных” и привел в пример автора, как это было принято говорить лет 10 назад, “сабжа”.

В комментариях к Серегиному посту в фб автор возник сам, и тут же стал обижаться на то, что его не позвали, причем не на меня, а на Самойленко, я просканировал обиду и нашел автора в букмейте (отсюда, судя по всему и нечетное, и уж точно не делящееся на 8, количество страниц).

Зачем? Зачем он посвятил это нечетное количество дороге, по которой я в течение 15 лет ездил иногда до 10 раз в неделю? Я знаю каждую кочку, каждую кафешку, каждую могилу без покойника (как, бишь, они там называются? кенотафами?) вдоль трассы Новокузнецк — Кемерово. Автор, описавший бесчисленное количество аварий со смертельным и несмертельным, не знал и не мог знать, как я на 850-м вольво ехал на хоккей и смял как консервную банку сраную десятку, разбив собственной башкой вольвовский лобовик, не знал и не мог знать, о том, что на этой дороге погиб человек, которого я считал если не другом, то очень хорошим приятелем, благодаря которому я переехал из Новокузнецка в город, который Автор зачем-то называет “Южносибирском”? Какой к чорту “Южно”, когда в Кемеровской области Кемерово — это север?

Почему? Почему он не изменил ни одного названия улицы, изменив название города? Он даже некоторые фамилии “поправил” так, что понятно о ком речь, и я уверен, что знал этих людей.

Когда, когда Автор понял, что он уже никогда не напишет “Войну и мир”, что он даже “Даму с собачкой” не напишет, и “Этюда в багровых тонах” не напишет, не говоря уж…? Тогда ли, когда понял, что если начинать каждую третью главу с повторяющегося вопроса, то читатель начнет сочувствовать, а потом жалеть главного героя?

Автор ошибся. По крайней мере насчет меня, 15 лет ездившего по этой дороге. Из 400-летнего Новокузнецка в несуразную Щегловку, или по версии Автора — Южносибирск. Я прожил в нем или в ней 10 или 11 лет и ненавидел этот город, потом я проникся им и смог его полюбить, а потом смог его разлюбить. Сейчас я равнодушен к нему, как к городу Химки — вроде бы рядом, но зачем?

Также, как и Кемерову, я сначала симпатизировал герою, потом стал его жалеть, а потом мне стало похуй. Похуй на его жену-алкоголичку, на идиотку-дочь, на его беспонтовую ненависть к немцам, на его взятый в кредит “лансер”, Автор, разве вы не заметили, как мне на вас похуй?

Автор,мне похуй на Вашу прокушенную губу во время поворота налево, на улице Куйбышева. К гостинице Аба. Слева — гостиница. А справа школа номер восемь. В эту школу я пошел в первый класс в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году.

Автор, я ненавижу Вас. Знайте. Я пару раз запнулся об эскалатор, читая говно, которое Вы написали. Я шел по Георгиевскому и меня чуть не сбил “фокус” с номерами АМР. Вы наверняка не знаете, что такое АМР? Зато про ТТТ и ООО у Вас хорошо получается. И про АКМ. А такую серию АКО помните? Я шел по Георгиевскому , и читал про поворот на Демьяновку со стороны трассы. Поворот направо. Вы знаете, сколько моих друзей проехали прямо? Кстати, все живы.

Я не знал о Вашем существовании, но я бы никогда не позвал Вас на НК16, не купил бы Вам билет на автобус, где Вы там живете? В Ленинске? В Киселевске?

И, еще раз повторю, вот эти Ваши каждая вторая главы, начинающиеся с повторяющихся вопросов — знайте, они меня тоже бесят!

Пойду-ка посмотрю, что написала о Вашей книге “Афиша”.